Лоуренс РИД. Семь принципов здравого отношения к политике+

Но, поразмыслив, я решил вместо этого сделать шаг в строну от мелочей частных проблем и предожить Вам кое-что немного иное: широкий подход, который приложим к каждому вопросу. Я хотел бы, чтобы мы все подумали о некоторых очень важных основах, наиболее глубоких положениях, которые мы извлекли из столетий опыта и экономического знания. Они, по моему мнению, являются вечными принципами, которые должны формировать интеллектуальные условия для того, что мы делаем как политики в структуре правительства или вне его».

Прием, который получила речь в тот день и в последующие годы, доказывает, что в глубине души люди ценят серьезные попытки решения важных проблем. Учитывая это, принципы, которые можно выразить простыми словами не обязательно просты сами по себе.

Кроме того, люди считают, что подходить к проблеме с открытым умом не означает подходить к ним с пустым умом. В конце концов за столетия мы научились нескольким вещам. Так совсем не предрассудки побуждают нас без лишних споров соглашаться, что солнце встает на востоке. Это не слепая идеология утерждает, что представительное республиканское правление имеет преимущества перед диктатурой или монархией. Предположение общего порядка, что свободный рынок лучше государственной собственности и центрального планирования более не является просто мнением; сейчас это фундаментальная истина для людей, которые ценят разум, логику, факты, доказательство, экономику и опыт.

Семь принципов здравого отношения к политике, которыми я хочу поделиться с Вами — это столпы свободной экономики. Мы можем довольно точно различить, как каждый из них может быть приложен к каждому данному вопросу, но сами принципы, я полагаю, являются несомненными истинами.

Эти принципы не придуманы мною; я лишь собрал их вместе. Они представляют собой не только столпы свободной экономики или только истины, но они создают прочное основание для много другого. С моей точки зрения, если бы фундамент каждого штата и устройство всей федерации описывались бы через эти принципы — и что более важно, если каждый законодатель понимал бы и патался быть верным им — мы могли быть более сильным, более свободным, более процветающим народом и иметь намного лучшее правительство.

Первый принцип.
Свободные люди не равны, равные — не свободны.

Во-первых, я должен прояснить тот род «равенства», который я имею в виду, в этом утверждении. Я вовсе не говорю о равенстве перед законом — понятии, устанавливающем, что каждый признается невиновным или обвиняется в совершении преступления, основываясь на том, совершал он его или нет, причем его раса, пол, благосостояние, убеждения, гендер, религия не оказывают влияния на результат суждения. Это важная основа Западной цивилизации, и хотя мы часто отступаем от нее, я сомневаюсь, чтобы кто-либо здесь стал бы спорить с этой идеей.

Нет, «равенство», о котором я буду говорить, сязано с доходами и материальным достатком — что мы зарабатываем и приобретаем на рынке, трудясь и обмениваясь. Рассмотрим этот первый принцип, разделив на две части.

Свободные люди не равны. Когда люди свободны быть самими собой, быть хозяевами своей собстенной судьбы, прилагать свои усилия для улучшения собственного благосостояния и благосостояния их семей, рыночным результатом не будет равенство прибыли. Люди будут получать очень различный уровень доходов; они будт сберегать очень различный объем благ. В то время как некоторые сетуют об этом и печально говорят о «разрыве между богатыми и бедными», я считаю, что это прекрасно для людей быть собой в свободном обществе. Каждый из нас — уникальное существо, отличающееся от других существ, живущих или умерших, бесконечным множеством черт. С какой стати на этой планете мы должны ожидать, что наше взаимодействие на рынке будет приводить к идентичным результатам?

Мы различны в отношении талантов. Некоторые более талантливы, чем другие, или имеют более ценные таланты. Некоторые не раскрывают своих талантов до очень позднего времени или не раскрывают их совсем. Мэджик Джонсон — талантливый баскетболист. Удивит ли кого-нибудь, что он зарабатывает бесконечно больше денег в баскетболе, чем я когда либо могу заработать? Уилл Келогг не открывал своего невероятного предпринимательского и маркетингового дара до 46 лет; пока он не создал «Келогг Компани», он зарабатывал около $25 в неделю, выполняя черную работу для своего старшего брата в санатории Батл Крик.

Мы различны с точки зрения производительности, нашего желания работать. Некоторые работают более усердно, работают дольше и более разумно, чем другие. И это создает большие различия в том, как окружающие ценят нашу работу, и в том, сколько они готовы платить за нее.

Мы различны также в смысле нашей склонности сберегать. Я могу сказать, что, если бы президент был способен сегодня ночью как-нибудь щелкнуть пальцами и уравнять всех в отношении их доходов и благосостояния, то мы стали бы снова неравными уже завтра к этому часу, поскольку некоторые из нас могли бы сохранить свои деньги, в то время как другие потратили бы их. Вот три причины, но они далеко не единственные, по которым свободные люди просто не будут никогда экономически равными.

Равные люди не свободны, вторая часть моего первого принципа, действительно доходит до сути. Покажите мне людей где-нибудь на нашей планете, которые совершенно равны экономически, и я покажу Вам очень несвободных людей. Почему?

Единственный способ, которым возможно хотя бы даже весьма приблизительно уравнять доходы и благосостояние в обществе, - это приставить пистолет к голове каждого члена общества. Необходимо в буквальном смысле использовать силу, чтобы сделать людей равными. Ведь нужно отдавать приказы, поддерживая их гильотинами, виселицами, пулями или электрическим стулом. А приказы будут следующие: не превосходи окружающих, не работай сильнее или рассудительнее, чем сосед, не сберегай денег более мудрым способом, чем остальные, не изобретай новых вещей, не предоставляй товаров и услуг, которые люди могли бы хотеть приобрести в большей степени, по сравнению с тем, что предлагает конкурент.

Поверьте мне, вы не пожелали бы жить в обществе, где есть такие приказы. Камбоджа при коммунистах, красных кхмерах, в конце 1970-х подошла ближе всего к нему, и результатом была смерть более чем 2 из 8 миллионов жителей менее, чем за 4 года. Исключая элиту наверху, которая была облечена силой, люди в этой несчастной стране, кто пережил этот период, жили не намного лучше, чем в каменном веке.

О чем свидетельствует этот принцип? Нельзя зацикливаться на различиях доходов, если они есть результат того, что люди являются сами собой. Если оно результат искусственных политических барьеров, избавьтесь от этих барьеров. Но не пытайтесь схватить неравных людей и затолкать их в однообразную кучу. Вы никогда этого не сделаете, но лишь предпримете множество разрушительных попыток.

Конфискационные налоги, например, не делают людей равными; они просто перемещают производительных и предприимчивых людей в другие места или заставляют их переменить род занятий, тем самым загоняя в нищету тех многих, кто иначе мог бы получить прибыль от их находчивости. Авраам Линкольн, как известно, сказал: «Вы не способны вытянуть человека наверх, стаскивая другого человека вниз».

Второй принцип.
Каждый стремится заботиться о том, что принадлежит ему; то, что не принадлежит никому или всем, обычно лежит в разрухе.

Это по сути проливает свет на магию частной собственности. И так много объясняет о крахе социалистических экономик по всему миру.

В Советской империи, правительство провозглашало приоритет центрального планирования и государственной собственности. Оно стремилось запретить или по крайней мере минимизирвать частную собственность, поскольку она считалась эгоистичной и контрпродуктивной. Под государственным контролем, как полагали, ресурсы будут использоваться на благо всех.

То, что было фермерскими продуктами, стало «народными продуктами», и народ становился все более голодными. То, что было заводом, принадлежащим предпринимателю, стало «народным заводом», и народ стал производить такие дрянные товары, что для них не нашлось места на зарубежном рынке.

Мы теперь знаем, что Советская империя создавала одну кризисную ситуацию за друой, и один экологический кошмар за другим. Это урок для всех социалистических экспериментов: когда социалисты объясняют, что приходится разбить несколько яиц, чтобы сделать омлет, они вовсе не делают омлет. Они только разбивают яйца.

Если же Вы думаете, что Вы то уж точно сможете позаботиться о чужой собственности, идите и поживите месяц в чьем-нибудь доме, или покатайтесь на чужой машине. Я Вам гаранитрую, что ни этот дом, ни эта машина не будет выглядеть так же, как Ваши собственные по истечении такого же периода времени.

Если Вы хотите привести в негодность все ресурсы в обществе, все, что Вам нужно сделать — это отнять их у тех, кто создал или заработал их, и отдать их для управления какой-либо центральной власти.

Третий принцип.
Здравая политика требует, чтобы мы принимали в расчет долгосрочные последствия и всех людей, а не только краткосрочные эффекты для некоторых.

Это может быть правдой, что провзгласил однажды британский экономист Джон Мейнард Кейнс: «В долгосрочной перспективе мы все покойники». Но это не дает нам права запускать такую политику, благодаря которой некоторые чувствуют себя хорошо сегодня, в то время как это вредит множеству людей завтра.

Я могу вспомнить множество примеров такой политики. Когда Линдон Джонсон начал политику «Великого Общества» в 1960-х, идея была в том, чтобы часть народа получала доход по социальному чеку. Сегодня мы знаем, что в течение длительного времени, федеральная поддержка всеобщего благосостояния провоцировала безделье, ломала семьи, создавала зависимость между поколениями и безнадежность, имела большую цену для налологоплательщиков и производила вредные отложенные паталогии культуры, которые могли погубить целые поколения. Подобным образом политика бюджетногго дефицита и роста государства — по началу обогащающая некоторых - съедает жизненные силы и моральный дух национальной экономики на десятилетия вперед.

Этот принцип взывает к нам, чтобы мы были основательными в своем мышлении. Он говорит нам, что мы не должны быть поверхностны в своих суждениях. Если вор ходит от банка к банку, вынося все деньги, которые он может удержать в руках, а затем тратит их все в местном супермаркете, то с Вашей стороны будет очень не дальновидно, если все, что вы сделаете — это опрос собственников магазина, которые Вам заявят, что тот парень стимулировал экономику.

Мы должны помнить, что сегодня — это завтра, которое вчерашние низкие политики призывали игнорировать. Если мы хотим быть ответственными взрослыми людьми, мы не можем поступать как дети, чье внимание полностью сосредоточено на себе и положении здесь и сейчас.

Четвертый принцип.
Каждый стремится получить больше того, что ему нравится и меньше того, что не нравится.

Вы и я как человеческие существа являемся созданиями, которыми движут побуждающие и демотивирующие стимулы. Мы отвечаем на эти стимулы. Наше поведение движимо ими, и иногда очень сильно. Политики, которые это забывают, будут делать глупейшие вещи, например, поднимать налоги на некоторые виды деятельности и ожидать, что люди будут работать так же хорошо, как раньше, как если бы налогоплательщики были овцами, выстраивающимися в очередь на стрижку шерсти.

Вспомните, когда Джродж Буш (старший) под давлением отказался от своих обещаний 1988 года, которые звучали как «Нет новым налогам»? У нас было большое повышение налогов летом 1990. Помимо прочего, Конгресс очень сильно увеличил налоги на яхты, самолеты и ювелирные украшения. Законодатели думали, что уж если богатые люди покупают такие вещи, мы должны «позволить им иметь такие вещи» с более высокими налогами. Они ожидали $31 миллион новых поступлений в первый год после введения налогов на эти три вещи. Сейчас мы все в курсе, что самое большее, что удалось собрать, это только $16 миллионов. Мы потеряли $24 миллиона в дополнительном росте безработицы, потому что люди вылетали с работы в тех отраслях, где были больше налоги. Только в Вашингтоне, Округ Колумбия, где слишком часто законодатели забывают о важности стимулов, можно нацелиться на 31, получить только 16, потратить 24, чтобы взять это, и при этом еще думать, что ты сделал нечто хорошее.

Хотите разрушить семьи? Предложите больший социальный чек, если отец явяется инициатором раскола. Хотите снизить уровень накоплений и инвестиций? Обложите их двойным налогом, нагрузите хорошие и высокие заработки налогами еще поверх того. Хотите иметь меньше работы? Введите такие высокие налоговые наказания за это, что люди поситают такую работу не стоящей усилий.

Прямо сейчас и штаты, и федеральные заокнодатели большое внимание уделяют вопросу о том, что делать с дефицитом, образовавшимся во время рецессии, и ростом расходов. В Макинакском центре мы верим, что правительству следует в таких обстоятельствах поступать так же, как Вы и я, как множество семей по всей стране поступают в подобных обстоятельсвтах: меньше тратить. Это особенно актуально, если мы хотим стимулировать слабую экономику, чтобы она давала больше рабочих мест и больше прибыли. Когда пациент болен, доктору не следует пускать ему кровь.

Пятый принцип.
Никто не тратит чужие деньги так осмотрительно, как свои собственные.

Вы когда-нибудь интересовались историями о тех молотках за $600 и унитазах за $800, которые правительство иногда приобретает? Вы можете исходить стану вдоль и поперек и не найдете ни одного человека, который бы Вам сказал, что с удовольствием бы потратил собственные деньги таким же образом. Однако такая расточительность часто случается с правительством и иногда в других случаях. Почему? Потому что неизменно в таких случаях тот, кто тратит деньги, тратит не свои деньги.

Экономист Милтон Фридман разъясил это некоторое время назад, указав, что существует только четыре способа тратить деньги. Когда Вы тратите свои собственные деньги сами, Вы порой делаете ошибки, но их мало и они случаются редко. Связь между тем, кто зарабатавает деньги, тем, кто их тратит, и тем, кто получает конечную пользу, очень сильная, прямая и непосредственная.

Когда Вы используете свои деньги, чтобы купить кому-нибудь подарок, у Вас есть стимул ценить свои деньги, но Вы не в состоянии в конечном итоге приобрести именно то, в чем конечный потребитель реально нуждается или ценит.

Когда Вы используете чужие деньги, чтобы купить что-нибудь себе, как, например, пообедать на большую сумму, у Вас есть стимул приобрести правильные вещи, но Вам нет смысла экономить.

Наконец, когда Вы тратите чужие деньги, чтобы купить нечто для других людей, связь между тем, кто зарабатывает, тем, кто тратит, и получателем благ является самой отдаленной — и потенциал для вреда и растрат самый большой. Подумайте об этом — кто-то тратит чьи-то деньги на кого-то третьего. Но это то, что все время делает правительство.

Однако этот принцип не только комментирует деятельность правительства. Я вспоминаю время в 1990-х годах, когда Макинакский центр очень пристально следил за Мичиганской образовательной ассоциацией, делавшей корыстные заявления о том, что она выступает против каких-либо конкурентных схем обеспечения школ услугами (такими как автобусы, питание, охрана) в любых школьных округах, в любое время, везде. Мы обнаружили, что в собственной шикарной штаб-квартире Ист-Лансинг, эта организация не имеет своего собстенного обслужиающего персонала на полный рабочий день, профсоюзных работников, дворников и поваров. Она заключала контракты не со своим кафетерием, охраной или службами почтовой доставки, но с частными компаниями, и три из четырех были не связаны с ассоциацией.

Так Мичиганская образовательная ассоциация — самая большая в штате организация поваров, водителей автобусов и учителей — одним способом распоряжалась своими собственными деньгами и призывала к совершенно иному по отношению к общественным налоговым средствам. Никто — я повторяю, никто — не тратит чужие деньги так бережно, как свои собственные.

Шестой принцип.
Государство ничего не может дать кому-нибудь, если предварительно не возьмет это у кого-то еще, и государство, которого вполне хватает, чтобы дать тебе все, что ты хочешь, это государство, которого вполне достаточно, чтобы отобрать у тебя все, что ты имеешь.

Это совсем не радикальное, идеологическое, анти-правительственное заявление. Это просто положение вещей. Это много говорит о природе власти. И это в совершенстве сочетается с философией и советами отцов-основателей Америки.

Говорят, что государство, как огонь, является или опасным слугой или внушающим страх хозяином. Задумайтесь об этом на секунду. Даже если государство не больше, чем хотели отцы-основатели, и даже если оно делает свою работу так хорошо, что оно на самом деле оказывается слугой народа, оно все еще опасно! Как однажды сказал Граучо Маркс своему брату Харпо, «Он, конечно, честен, но тебе следует присматривать за ним». Нужно не спускать глаз даже с лучшего и самого минимального правительства, потому что, как предупреждал Джефферсон, естественная тенденция для государства — расти, а для свободы — отступать. Вы не можете просто завести государственный механизм и уйти; требуется постоянное внимание, чтобы он знал свое место и чтобы сохранить наши свободы.

Так называемое «государство всеобщего благосостояния» на самом деле не более, чем грабеж Петра ради того, чтобы заплатить Павлу, с учетом растраты большей части благосостояния Петра через безразличную и дорогую в обслуживании бюрократию. Государство всеобщего благосостояния — это как кормить воробьев через лошадей, если вы понимаете, о чем я. Чтобы скзазать еще иначе, это как если бы мы все стояли в большом круге, положив каждый руку в карман соседа. Кто-то однажды сказал, что государство всеобщего благосостояния так называется потому, что в нем политики становятся состоятельными, а все остальные производят для этого блага.

Свободные и независимые люди не ищут поддержки от правительства. Они не смотрят на правительство как на источник «бесплатных» благ, но, скорее, как на защитника их свободы, ограниченного выполнением некоторых минимальных функций, которые сводятся к сохранению мира, максимизации возможностей каждого или иначе оставлению всех нас в покое. Полагаться на правительство смертельно опасно, как выучили цивилизации по крайней мере со времен древнего Рима.

Когда Ваш конгрессмэн приезжает домой и говорит: «Посмотрите, что я принес для Вас!», Вам следует попросить, чтобы он сказал Вам, кто за это заплатил. Если он честный, то он скажет Вам, что единственная причина, почему он смог получить нечто, заключается в том, что он должен был ранее голосовать за блага, которые другим конгрессменам хотелось принести в их округа — и это Вы заплатили за все это.

Седьмой принцип.
Свобода движет миром.

На тот случай, если первые шесть принципов не были достаточно ясными, я добавил к ним этот, седьмой и последний.

Свобода — это не какая-то роскошь или только идея. Это больше, чем просто счастливые обстоятельства или оправданный повседневный концепт. Это то, что влияет на все остальное. Без нее жизнь в лучшем случае скучна. В худшем — без нее вообще нет жизни.

Публичная политика, которая не уделяет внимания свободе или не сохраняет, не усиляет ее, должна немедленно вызывать подозрения дальновидных людей. Они должны спросить, «Что мы получаем взамен, если нас просят отдать немного нашей свободы? Надеюсь это не очередная раздача и прочие «хлеб и зрелища»? Бен Франклин ушел, оставив нам совет: «Те, кто будут готовы отдать свою свободу, чтобы приобрести немного временной безопасности, не достойны ни свободы, ни безопасности».

Слишком часто сегодня политики не думают об общей природе свободы, когда разрабатывают новые законы. Если нечто кажется хорошим, или звучит хорошо, или может помочь им на выборах, они это делают. Каждый, кто встает на пути и поднимает вопрос о свободе оказывается осмеянным или игнорируется. Сегодня правительство на всех уровнях потребляет более, чем 42% от того, что мы производим, в сравнении с, возможно 6% или 7% в 1900. Еще слишком малому числу людей интересно задавать защитникам слишком большого государства такие обоснованные вопросы, как «Разве 42% не достаточно?», «Сколько еще Вам надо?» или «Как Вы думаете, до какой степени личности принадлежат плоды ее труда?»

***

Я жду не дождусь того дня, когда все американцы будут применять эти принципы. Я думаю они чрезвычайно важны. Нашей верностью им в прошлом, в той или иной форме, объясняется то, как и почему нам удалось накормить, одеть и обеспечить жильем больше людей на более высоком уровне, по сравнению с какой-либо другой нацией в истори планеты. И эти принципы являются ключом к сохранению главного элемента жизни, который мы зовем свободой. Спасибо Вам за возможность поделиться ими сегодня и спасибо за все то, что Вы можете сделать с этого дня, чтобы приложить эти принципы на практике!

http://leonikonov.livejournal.com/67851.html#cutid1